Профессиональные болезни шахтеров

[-=GadzzillA=-]

В последнее воскресенье августа в Украине (как и во многих других странах СНГ) традиционно отмечается День Шахтера, который обычно в шахтерском крае ставят рядом с Днем Города. С высоких трибун в адрес мужественных подземных тружеников говорится немало теплых и приятных слов, включая именование их профессии "героической". Что это: дань вежливости в связи с профессиональным праздником – или, все же, констатация факта? Ниже будут рассмотрены основные опасности, подстерегающие шахтеров – а уж выводы будут сделаны в конце статьи.

Работать в шахте – это хуже, чем курить

Итак, первыми по частоте заболеваемости среди тружеников шахт наблюдаются специфические болезни легких. В самом деле, мало кто не видел хотя бы одного фильма (или, на худой конец, эпизода), в котором показаны шахтеры во время рабочей смены. Выглядящие в этот момент сродни неграм – благодаря коже, сплошь покрытой угольной пылью. А теперь представим, что та же пыль смена за сменой, год за годом, попадает с каждым вдохом в легкие. Конечно, до поры до времени, "реснитчатый эпителий", особые клетки, которыми высланы изнутри дыхательные пути, пытается "навести порядок" во вверенном "хозяйстве" – выметая всякий мусор, включая пыль, наружу. Где этот мусор либо откашливается - либо со слизью, как правило, незаметно для человека, проглатывается, не представляя особой опасности в желудочно-кишечном тракте, выводясь с калом.

Но это, увы – до поры до времени. При столь массивном запылении воздуха очищающие системы легких в конце концов (обычно – спустя 10-20 лет, но иногда и раньше) перестают справляться со своей задачей. В итоге с организмом происходит некое подобие того, что и у злостных курильщиков, после стадии относительно доброкачественного "пылевого бронхита" – их органы дыхания буквально чернеют. Стенки альвеол, легочных пузырьков, в которых поступающая по сосудам кровь производит в своем гемоглобине обмен углекислого газа на живительный кислород, утолщаются. И процесс этот весьма затрудняется.

На первых порах это приводит к появлению одышки при все меньшей физической нагрузке. Потом начинает страдать и сердце – точнее, его правый желудочек, качающий венозную, бедную на кислород кровь от органов в легкие – для описанного выше газообмена. Из-за повышенной нагрузки стенки этого желудочка быстро "изнашиваются", заменяясь соединительной тканью. Что происходит, например, при атеросклерозе – или инфаркте. В итоге легочную недостаточность сменяет сердечно-легочная, сердце не справляется с оттоком венозной крови от органов, в последних появляются застойные явления, расширение вен, страдает функция...

Подобное поражение легких носит общее название "пневмокониоз". От комбинации слов "пневмо" - легкие, "конио" – пыль, и суффикс "-оз" указывает на разрушение органа. А уж в рамках "пневмокониоза" могут быть его разновидности, в зависимости от типа вдыхаемой пыли. Если это обычная порода, та же земля или песок – это "силикоз". Если чисто угольная пыль – то "антракоз" и т.д. Разница между ними интересна, в основном, для врачей-профпатологов. За исключением, разве что, "кониотуберкулеза" – "убойного" сочетания и так плохо поддающегося лечению туберкулеза и пылевого поражения легких. Что, понятное дело, делает прогноз заболевания еще менее благоприятным.

Как можно защититься от описанной выше патологии работающим в шахтах? Ну, теоретически – почти 100-процентную защиту дает использование респиратора. Но многие ли долго выдержат нехило затрудняющую обычный вдох пластиковую "дуру" на своем лице – особенно, если жара стоит такая, что пот заливает глаза? То-то и оно…
Вкалывая до седьмого пота...

На втором месте по распространенности среди шахтеров стоят заболевания опорно-двигательного аппарата и травмы. В самом деле, этот труд – не просто подземный, но и физически очень тяжелый. Да еще и проводится нередко в положении тела, больше приличном цирковому гимнасту, а не обычному "трудяге". Как, например, при необходимости откалывать породу "отбойным молотком" сидя или лежа, иногда даже на спине или на боку.

Тем более, и в самой горячей шахте, порядком вспотев, можно элементарно простудить разгоряченные мышцы, дав себе небольшой отдых. Так что радикулиты (воспаления нервных корешков), "миозиты" (воспаления только мышц), бурситы (воспаления суставных сумок) для работников подземного труда – что-то вроде ОРЗ для продавцов и прочих лиц, работающих с массовыми скоплениями людей во время эпидемий.

И ладно бы указанные выше заболевания лечили, как положено – до полного выздоровления. Так ведь мало того, что ныне по внутриведомственным инструкциям Минздрава тот же радикулит положено лечить максимум две недели. (Это при том, что врачи-невропатологи для правильного ответа на вопрос компьютерного экзамена на категорию должны выбрать вариант "полтора месяца". Как и положено по науке.) Но ведь и недолеченный шахтер пойдет всего лишь с чуть снятым воспалением не сидеть в уютном офисе – а опять, в шахту, со всеми ее "прелестями".

На третьем месте по распространенности среди работников подземного труда стоят болезни, связанные с воздействием "техногенных" физических факторов. Например, известно, что при длительном воздействии вибрации у человека возникает "вибрационная болезнь". Расстройство некоторых видов чувствительности, множественное поражение всех нервов конечностей (обычно – рук) – "полинейропатия". Которая, в свою очередь, приводит к нарушениям нормального питания мышц, кожи, ногтей – с развитием соответственно, сладости рук, сухости (а то и трофических язв) на коже и т.д.

Даже врачи ультразвуковой диагностики (УЗД) для профилактики развития у них вибрационной болезни от постоянной работы с датчиком надевают резиновые перчатки – действующие, как амортизатор. А ведь "отбойный молоток" воздействует на руки и тело шахтеров с силой, большей в тысячи раз!

Заодно и индивидуальные "молотки" и проходочные "комбайны" издают жуткий шум – сравнимый, разве что, с воем стартующих самолетов. Так что "нейросенсорная тугоухость", по простому - глухота, еще одно профессиональное заболевание тружеников шахт.

В шахте – как и на войне

Увы, хотя описанные болезни и занимают большую часть шахтерской профпатологии – но последняя только ими не исчерпывается. К сожалению, подробно описать ее в небольшой статье нет никакой возможности – посему ограничимся парой строк по каждому случаю.

Отравления ядовитыми газами – углекислым газом, метаном, окисью углерода, сероводородом. Спасение – вовремя надеть "самоспасатель", индивидуальный кислородный прибор. И, если повезет - успеть выбраться из "зоны поражения", пока кислород в приборе не закончился.

Взрывы и пожары. В контексте "дела Оксаны Макар" граждане Украины узнали о существовании в Донбассе мощного ожогового центра. Но, наверное, не все отдали себе отчет в том, что построен он не только для спасения девушек, ставших жертвами насильников-садистов. Увы, главной (и почти повседневной) задачей этого Центра является спасение обгоревших шахтеров. А ведь обширный ожог даже второй степени (волдыри без гибели самой кожи) – уже проблематичен в плане положительного прогноза для жизни. Что же говорить, когда значительная часть кожи обугливается – как это и произошло с той же Оксаной Макар?

Просто травмы и завалы. Побывать под упавшим на тебя куском породы – мало удовольствия. Даже если на этот раз обойдется без тяжелой черепно-мозговой травмы или переломов. Если же под завалом окажется конечность – через 6 часов в ней развивается "синдром длительного раздавливания". Ногу или руку приходится ампутировать – иначе неизбежно отравление токсическими продуктами и острая почечная недостаточность, грозящая смертью.

Но даже если завалом отрезало лишь выход, воздуха хватает – долго ли получится без неприятных последствий ждать помощи в полной темноте, а нередко – и в одиночестве? Подобно зарытому живьем в могиле. "Клаустрофобия" – "болезнь замкнутого пространства", когда больной нередко боится не то, что лезть под землю, но даже заходить в помещение – является частым последствием таких состояний.
На таком фоне говорить о "плохом питании" шахтеров даже как-то неудобно. По принципу – "потерявши голову – по волосам не плачут". Между тем, хотя многие категории тружеников обедают далеко от положенных стандартов (горячее "первое", "второе" и "третье" блюда) – но часто это происходит по вторичным причинам. Либо времени не хватает в столовую сходить – либо денег. А вот в шахте нормально отобедать нельзя в принципе – "на перерыв" никто никого поднимать не станет. Вот и остается утолять голод лишь взятым с собой "тормозком" – зарабатывая себе гастрит и прочие болезни желудочно-кишечного тракта.

Ввиду всего вышесказанного стоит удивляться (а порой, что греха таить) не тому, что шахтерам положена пенсия в 50 лет, с минимальным размером не ниже 2500 тыс гривен, каждый год "подземного стажа" засчитывается за два – а тому, что кто-то до этой пенсии доживает еще не полным инвалидом. Ну а есть ли преувеличением в том, что эту профессию называют героической – каждый может решить и сам.

По материалам Обозреватель

[Mitch]

Недаром профессия "шахтер" входит в десятку самых опасных профессий в мире. Даже заграницей, где казалось бы все давным давно автоматизировано и тщательно контролируется, даже там в шахтах гибнут люди